Исследование коморбидности у пациентов разных возрастных групп c первичной открытоугольной глаукомой

Авторы

  • Макогон А.С., к.м.н., доцент, заведующий курсом офтальмологии, заведующий поликлиникой;
  • Макогон С.И., к.м.н., ассистент курса офтальмологии;

Увеличение числа лиц пожилого и старческого возраста в современном обществе ставит приоритетной задачей проблему профилактики возрастной патологии и состояния здоровья пожилого населения [1-3]. В последнее десятилетие XX века и в начале XXI века наблюдается тенденция демографического старения населения почти во всех регионах мира [4-6].

Для России также характерна тенденция увеличения удельного веса лиц старше трудоспособного возраста. Согласно официальным прогнозам, доля лиц пенсионного возраста увеличится до 24% в 2015 г., до 27,4% в 2025 г., до 29,0% в 2035 г. от общей численности населения [7].

Для лиц пожилого и старческого возраста характерна коморбидность [8]. Коморбидность — это сосуществование двух и/или более синдромов (транссиндромальная коморбидность) или заболеваний (транснозологическая) у одного пациента, патогенетически взаимосвязанных между собой или совпадающих по времени [9]. Понятие «коморбидность» было предложено A.R. Feinstein (1970) для отражения существования «любых клинических сущностей, которые выявляются или выявлялись в анамнезе заболевания пациента» [10]. В настоящее время равнозначно используют термины «мультиморбидность», «полиморбидность», «полипатия».

Коморбидность — состояние неоднородное. Выделяют три формы взаимовлияния заболеваний друг на друга: синтропия («взаимное притяжение») — сочетание двух и более патологических состояний с общими этиопатогенетическими механизмами; дистропия («взаимное отталкивание») — невозможность сочетания болезней и нейтропия («нейтральное состояние») — случайное сочетание болезней [11].

Первые работы по изучению коморбидности появились в психиатрии, но в последние годы вопросы коморбидности стали широко изучаться и других отраслях медицины [12-15]. Изучение коморбидности имеет большое значение не только для дифференциальной диагностики существующих состояний и изучения их влияния на течение основного заболевания и качество жизни, но и для понимания этиологических и патогенетических механизмов и выбора наиболее эффективных подходов к лечению. Лечение пациентов тоже должно проводиться с учетом коморбидного фона, так как при этом увеличивается количество медикаментов, соответственно повышается риск их побочных эффектов и нежелательного взаимодействия [16].

По данным эпидемиологических исследований, для людей пожилого возраста характерно сочетание нескольких болезней, имеющих хронический характер, которые плохо поддаются медикаментозному лечению [17, 18]. Это требует интегрального подхода к принятию решения о доминирующем диагнозе и рациональной терапии с привлечением различных специалистов [19].

В среднем при обследовании больных пожилого и старческого возраста определяется 3-5 болезней. Б.С. Брискин приводит данные Самарского областного госпиталя ветеранов войны, согласно которым у 70% пациентов старше 70 лет регистрируются три и более болезней.

По данным Г.Б. Аксаментова, у пожилых пациентов гериатрического стационара в среднем имелось 4,1 заболевание на одного человека, а у старых — 4,6 (учитывались только клинически выраженные нозологические формы, проявляющиеся у пациентов в течение нескольких лет). Количество заболеваний варьирует от 4 до 7 и зависит от возраста: наибольшая частота определяется в возрасте 70-80 лет [20].

Взаимовлияние заболеваний изменяет их классическую клиническую картину, характер течения, увеличивает количество осложнений и их тяжесть, ухудшает качество жизни и прогноз. Несмотря на разработанные эффективные схемы лечения заболеваний и широкий спектр эффективных лекарственных препаратов, существует низкая эффективность лечения, и проблема коморбидности пожилых так и остается нерешенной [21].

Исследований коморбидности у пациентов офтальмологического профиля, в частности с глаукомой, недостаточно. Для выбора оптимальной тактики лечения конкретного больного с первичной открытоугольной глаукомой (ПОУГ) кроме особенностей клинической картины заболевания, стадии необходимо учитывать наличие сопутствующей патологии у каждого пациента.

Цель настоящего исследования — провести анализ сопутствующей патологии у пациентов разных возрастных групп, страдающих первичной открытоугольной глаукомой.

Материалы и методы

Проведен анализ 1 098 амбулаторных карт больных с диагнозом ПОУГ IIV стадий, получавших лечение в глаукомном отделении Алтайской краевой офтальмологической больницы с 2013 по 2015 гг. Были сформированы 3 группы: 1-я группа —

312 больных среднего возраста (45-59 лет), из них 42,3% (132) мужчин и 57,7% (180) женщин; 2-я группа — 492 человека пожилого возраста (60-74 лет), из них 40,2% (198) мужчин и 59,8%

(294) женщин; 3-я группа — 294 пациента старческого возраста (75 лет и старше) — 36,7% (108) мужчин и 63,3% (186) женщин. Во второй части исследования проведен анализ назначенной медикаментозной гипотензивной терапии у пациентов с различными стадиями. Полученные результаты представлены в виде таблиц.

Статистическая обработка производилась с помощью пакета «Statistica 6». Сравнение средних значений показателей проводилось с использованием критерия Стьюдента (t) с последующей оценкой степени вероятности различий (р). Значимыми считали различия между показателями со степенью доверительной вероятности 95% и выше (р<0,05).

Результаты и обсуждение

Распространённость нарушений рефракции у больных ПОУГ в исследуемых группах представлена в табл. 1. Во всех возрастных группах преобладала гиперметропическая рефракция. Различий рефракции между группами не выявлено (р>0,05).

Сравнительная характеристика встречаемости сопутствующей офтальмологической патологии у больных ПОУГ в исследуемых группах представлена в табл. 2.

По данным исследования выявлено достоверное увеличение количества сопутствующей офтальмологической патологии с возрастом. Так, у 18,6% пациентов среднего возраста отсутствовала сопутствующая патология, был выставлен только диагноз глаукома. Встречаемость одной сопутствующей патологии уменьшилась с 43,3±2,81% в среднем возрасте до 37,8±2,19% в пожилом возрасте и до 21,1±2,38% у пациентов старческого возраста (р<0,05).

Таблица 1

Распространённость нарушений рефракции у больных ПОУГ исследуемых групп (М±m, %) 

 

Рефракция

Возраст пациентов

средний

пожилой

старческий

Эмметропия

12,2±5,3

6,1±0,9

3,4±1,5

Миопия

28,2±4,8

25,2±3,9

28,2±4,9

Гиперметропия

59,6±3,4

68,7±2,5

68,4±3,3

Таблица 2

Сравнительная характеристика встречаемости сопутствующей офтальмологической патологии у больных ПОУГ исследуемых групп (М±m, %)

 

Сопутствующая офтальмологическая патология

Возраст пациентов

средний

пожилой

старческий

Только ПОУГ 18,6±2,20

0

0

· 1 сопутствующая патология 43,3±2,81

37,8±2,19

21,1±2,38* **

· 2 сопутствующие патологии 29,8±2,59

41,1±2,22*

30,6±2,69**

· 3 сопутствующие патологии 5,8±0,28

15,0±1,61*

33,3±2,75* **

· 4 и более сопутствующие патологии 2,6±0,25

6,1±0,22*

15,0±2,08* **

Индекс коморбидности 1,5±0,16

1,9±0,13*

2,4±0,16* **


Примечание: * — р<0,05 по сравнению с пациентами среднего возраста;

** — р<0,05 по сравнению с пациентами пожилого возраста. 

Сравнительная характеристика распространенности наиболее часто встречающей офтальмологической патологии у пациентов с ПОУГ среднего, пожилого и старческого возраста представлена в табл. 3.

Таблица 3

Сравнительная характеристика распространенности сопутствующей офтальмологической патологии у больных ПОУГ исследуемых групп (М±m, %)

 

Офтальмологическая патология

Возраст пациентов

средний

пожилой

старческий

Хронические заболевания конъюнктивы 8,7±0,19

15,9±1,64*

21,1±2,38* **

Заболевания век 4,5±0,28

3,7±0,21

7,1±0,26* **

Синдром «сухого глаза» 18,0±2,18

28,7±2,04

48,0±2,91* **

Заболевания роговицы 7,7±0,24

8,1±0,18

10,9±1,82

Катаракта 37,5±2,74

48,0±2,25*

62,9±2,80* **

Артифакия 10,3±1,72

26,8±1,99*

36,7±2,81* **

ВМД 5,1±0,28

7,7±0,68*

9,2±0,52*

Другие 4,8±0,28

5,5±0,22

5,4±0,29

Примечание: * — р<0,05 по сравнению с пациентами среднего возраста;

** — р<0,05 по сравнению с пациентами пожилого возраста.

Встречаемость двух сопутствующих патологий увеличилась до 41,1±2,22% у пациентов пожилого возраста по сравнению с пациентами среднего возраста и уменьшилась до 30,6±2,69% у пациентов старческого возраста.

С увеличением возраста достоверно увеличилась встречаемость трех (с 5,8±0,28% у лиц среднего возраста до 15,0±1,61% у пожилого и до 33,3±2,75% — у старческого возраста) и четырех сопутствующих офтальмологических заболеваний (с 2,6±0,25% в среднем возрасте до 6,1±0,22% в пожилом и до 15,0±2,08% — в старческом возрасте) (р<0,05). Индекс коморбидности значимо увеличивался с увеличением возраста с 1,5±0,16 у лиц среднего до 1,9±0,13 у лиц пожилого и до 2,4±0,16 — у лиц старческого возраста.

При анализе сопутствующей офтальмологической патологии было отмечено возрастзависимое увеличение встречаемости заболеваний конъюнктивы и век, синдрома «сухого глаза», катаракты, возрастной макулярной дегенерации (р<0,05). Увеличилась также встречаемость артифакии (р<0,05). В табл. 4 представлена сравнительная характеристика частоты встречаемости сопутствующей соматической патологии у больных ПОУГ в разных возрастных группах.

В ходе исследования отмечено достоверное увеличение с возрастом пациента количества сопутствующей соматической патологии. Так, встречаемость одной патологии уменьшилась с 49,4±2,82% в среднем возрасте до 26,6±2,04% в пожилом и до 0 в старческом возрасте (р<0,05). Встречаемость двух соматических патологий наблюдалась у каждого пятого пациента в старческом возрасте. Три соматические патологии наблюдались преимущественно в группе пациентов пожилого возраста (39,6±2,23%) и старческого возраста, в отличие от группы пациентов среднего возраста (11,5±1,82%) (р<0,05).

Наличие четырех и более сопутствующих соматических патологий было отмечено в группе пациентов старческого возраста (32,3±2,73 и 16,7±2,21% соответственно) (р<0,05). Индекс коморбидности достоверно увеличивался с увеличением возраста с 1,7±0,16 в группе пациентов среднего возраста до 2,3±0,12 в группе пациентов пожилого возраста и до 3,4±0,15 в группе пациентов старческого возраста (р<0,05).

Сравнительная характеристика распространенности соматической патологии у пациентов с ПОУГ среднего, пожилого и старческого возраста представлена в табл. 5.

Таблица 4

Сравнительная характеристика встречаемости сопутствующей соматической патологии у больных ПОУГ исследуемых групп (М±m, %)

 

 

Сопутствующая соматическая патология

Возраст пациентов

средний

пожилой

старческий

1 сопутствующая патология 49,4±2,82

26,6±2,04*

0

2 сопутствующие патологии 33,7±2,74

25,0±2,02*

22,1±2,41*

3 сопутствующие патологии 11,5±1,82

39,6±2,23*

28,9±2,62*

4 сопутствующие патологии 4,2±0,33

6,3±0,22*

32,3±2,73* **

5 и более сопутствующих патологий 1,3±0,23

2,4±0,21*

16,7±2,21* **

Индекс коморбидности 1,7±0,16

2,3±0,12*

3,4±0,15* **

Примечание: * — р<0,05 по сравнению с пациентами среднего возраста;

** — р<0,05 по сравнению с пациентами пожилого возраста.

Таблица 5

Сравнительная характеристика распространенности сопутствующей соматической патологии у больных ПОУГ в исследуемых группах (М±m, %)

 

Сопутствующая соматическая патология

Возраст пациентов

средний

пожилой

старческий

Ишемическая болезнь сердца 14,1±1,97

28,0±2,02*

22,1±2,41*

Артериальная гипертензия 36,9±2,73

53,9±2,25

34,7±2,77

Артериальная гипотензия 17,0± 2,12

13,0±1,51

11,6±1,86

Хроническая обструктивная болезнь легких 12,2±1,85

21,1±1,83*

24,5±2,51* **

Дисциркуляторная энцефалопатия 8,3±0,21

17,3±1,70*

25,9±2,55* **

Ожирение 9,0±0,17

4,1±0,22*

4,1±0,28*

Сахарный диабет II типа 9,3±0,14

11,4±1,43

9,2±0,16

Хронический гастрит, язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки  

14,1±1,97

 

14,6±1,59

 

4,4±0,29* **

Заболевания щитовидной железы 16,3±2,09

13,8±1,55

7,8±0,24* **

Остеоартроз суставов нижних конечностей 7,3±1,40

6,0±0,22

8,8±0,19

Другая патология 5,1±0,28

4,3±0,22

6,5±0,28

Примечание: * — р<0,05 по сравнению с пациентами среднего возраста;

** — р<0,05 по сравнению с пациентами пожилого возраста.

С возрастом пациентов отмечено достоверное увеличение встречаемости заболеваний сердечнососудистой системы (ишемической болезни сердца с 14,1±1,97% у пациентов среднего возраста до 28,0±2,02 и 22,1±2,41% у пациентов пожилого и старческого возраста соответственно; артериальной гипертензии с 36,9±2,73% у пациентов среднего возраста до 53,9±2,25% у пациентов пожилого возраста), заболеваний дыхательной системы (с 12,2±1,85% у пациентов среднего до 21,1±1,83% у пожилого и 25,9±2,55% старческого возраста), заболеваний нервной системы (дисциркуляторная энцефалопатия с 8,3±0,21% у пациентов среднего до 17,3±1,70 и 25,9±2,55% у пациентов пожилого и старческого возраста соответственно).

Достоверно уменьшилась встречаемость следующих заболеваний: обмена веществ (ожирение — с 9,0±0,17% у пациентов среднего возраста до 4,1±0,22 и 4,1±0,28% у пациентов пожилого и старческого возраста), заболеваний желудочно-кишечного тракта (хронический гастрит, язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки с 14,1±1,97% у пациентов среднего и 14,6±1,59% пожилого возраста до 4,4±0,29% — у пациентов старческого возраста), заболеваний щитовидной железы (с 16,3±2,09 и 13,8±1,55% у пациентов среднего и пожилого возраста до 7,8±0,24% у пациентов старческого возраста).

В ходе исследований отмечены наличие разницы в распространенности сопутствующей соматической патологии между пациентами различных возрастных групп. С одной стороны, достоверно увеличивается встречаемость ишемической болезни сердца (от среднего до пожилого и старческого возраста), артериальной гипертензии (от среднего до пожилого возраста), ХОБЛ, дисциркуляторной энцефалопатии (от среднего до пожилого и старческого возраста). С другой стороны, в старческом возрасте отмечено достоверное уменьшение ожирения, заболеваний желудочно-кишечного тракта, заболеваний щитовидной железы, артериальной гипотензии.

Таким образом, на основе анализа сопутствующей патологии можно составить условный «портрет» пациента с глаукомой. Так, пациент среднего возраста имеет индекс коморбидности 1,5 по офтальмологической патологии и в 37,5% случаев катаракту, в 18,0% — синдром «сухого глаза» и в 8,7% — хронические заболевания конъюнктивы; индекс коморбидности по соматической патологии 1,7 и в 36,9% случаев артериальную гипертензию, в 16,3% — заболевания щитовидной железы, в 14,1% — заболевания пищеварительной системы.

Пациент пожилого возраста с индексом коморбидности 1,9 по глазным заболеваниям и 2,3 по соматической патологии имеет в 48,0% случаев катаракту, в 28,7% — синдром «сухого глаза», 26,8% больных прооперированы по поводу катаракты и 15,9% имеют хронические заболевания конъюнктивы; среди соматической патологии: у 53,9% — артериальная гипертензия, у 28,0% — ишемическая болезнь сердца, у 21,1% — ХОБЛ, у 17,3% — дисциркуляторная энцефалопатия.

Пациент старческого возраста с индексами коморбидности 2,4 и 3,4 по офтальмологической и соматической патологии среди сопутствующей патологии имеет в 62,9% случаев катаракту, в 48,0% — синдром «сухого глаза», в 36,7% — артифакию и в 21,1% — хронические заболевания конъюнктивы. Среди соматической патологии преобладала артериальная гипертензия (34,7%), ХОБЛ (24,5%) и дисциркуляторная энцефалопатия (25,9%).

Наличие коморбидности следует учитывать при выборе алгоритма и схемы лечения у пациента с глаукомой. Необходимо помнить, что коморбидность приводит к полипрагмазии, т. е. одновременному назначению большого количества лекарственных препаратов, что делает невозможным контроль над эффективностью терапии, увеличивает материальные затраты пациентов, снижает их приверженность к лечению [22].

Кроме того, полипрагмазия, особенно у лиц пожилого и старческого возраста, способствует резкому возрастанию вероятности развития местных и системных нежелательных побочных эффектов лекарственной терапии. Эти побочные эффекты не всегда воспринимаются врачами во внимание, поскольку рассматриваются как проявление одного из факторов коморбидности и влекут за собой назначение еще большего количества лекарственных препаратов, замыкая «порочный круг» [24-34].

Наличие у пациентов с глаукомой системных хронических заболеваний требует длительного лечения этих заболеваний. В связи с этим актуальным является вопрос взаимодействия лекарственных препаратов, применяемых для лечения глаукомы и других заболеваний, для исключения или уменьшения их побочных действий и повышения приверженности к назначенной терапии.

Многие антиглаукомные лекарственные средства в результате системной абсорбции воздействуют на симпатическую и парасимпатическую нервную систему пациента, они могут оказывать респираторные токсические эффекты [35]. По данным литературы, частота побочных эффектов гипотензивных препаратов достаточно высока и недооценивается как офтальмологами, так и пациентами, которые могут не связывать ухудшение общего состояния с применением глазных капель и не сообщать врачу о тревожных симптомах.

Побочные эффекты гипотензивных средств могут возникать сразу при назначении, но могут развиваться и гораздо позже, в течение месяцев и даже лет после кумуляции определенного количества препарата. Это требует тщательного мониторинга даже тех больных, у которых изначально не наблюдалось никаких побочных эффектов [36, 37].

Имеются исследования о превышении системного эффекта от использования глазных капель по сравнению с пероральным приемом этого же лекарства, возможно, в результате прямого всасывания в кровоток через слизистую конъюнктивального мешка и носа. При этом препарат минует прохождение через печень и попадает сразу в системный кровоток, что обеспечивает увеличение эффекта от конкретной абсорбированной дозы лекарства [38].

Основные группы препаратов, применяемые для лечения глаукомы в настоящее время, — это аналоги простагландинов, бета-адреноблокаторы, ингибиторы карбоангидразы (ИКА), альфа-адреномиметики, М-холинолитики и их фиксированные комбинации [39]. Все эти препараты имеют побочные эффекты местного и общего характера. Иногда пациенты с глаукомой получают одну и ту же группу препаратов и местно (в виде капель), и внутрь (в виде таблеток и инъекций), что приводит к усилению их побочного действия [40-42]. Кроме того, взаимодействие различных групп лекарственных средств может приводить к нивелированию лечебного эффекта от их использования [43].

В связи с вышеизложенным, вторым этапом нашего исследования явилось изучение назначенного гипотензивного лечения пациентам с глаукомой.

На рис. 1 представлена сравнительная характеристика частоты встречаемости различных стадий у больных ПОУГ.

Рис. 1 Частота встречаемости различных стадий у больных ПОУГ (%)

При анализе имеющихся стадий глаукомы выяснили, что начальная стадия выявлена в 6,2% (135 глаз), развитая — в 62,4% (1362 глаза), далеко зашедшая — в 18,7% (408 глаз) и терминальная — в 12,2% (267 глаз). У 24 (1,1%) пациентов при имеющейся развитой стадии на одном глазу, на другом глазу глаукомы не наблюдалось. Пациенты находились на медикаментозной терапии, оперативное лечение в анамнезе имели 8,4% пациентов.

Рис.2 Группы препаратов для лечения глаукомы, назначаемые пациентам (%)

Сочетание терминальной и начальной стадий глаукомы на разных глазах пациентов имело место в 17,4% (у мужчин), терминальной и развитой — в 47,8% (в 68% у мужчин и 32% у женщин), терминальной и далеко зашедшей стадий — в 34,8% (в 68% у мужчин и 32% у женщин).

Сочетание далеко зашедшей и начальной стадий на разных глазах пациентов было выявлено в 13,2% (66% мужчин и 34% женщин) случаев, далеко зашедшей и развитой — в 52,9% (55% мужчин и 45% женщин), далеко зашедшая стадия на обоих глазах — в 33,9% (43% мужчин и 57% женщин). Сочетание развитой и начальной стадий на разных глазах у одного и того же пациента наблюдалось в 11,5% (42% мужчин и 58% женщин) случаев, развитая стадия на оба глаза — в 59,5% (47% мужчин и 53% женщин).

Несмотря на высокий процент пациентов с продвинутыми стадиями глаукомы, большинство пациентов получали лечение в виде монотерапии дреноблокаторами (58,2%), аналоги простагландинов получали 4,9% пациентов, ингибиторы карбоангидразы — 2,4%, сочетание 2 препаратов разных групп — 15,8%, сочетание 3 препаратов разных групп — 11,9%, фиксированные препараты — 6,7% (рис. 2).

При комбинации 2-х препаратов из разных групп имело место сочетание неселективного бетаадреноблокатора и ИКА (39,1%), неселективного бета-адреноблокатора и аналога простагландина (43,7%), неселективного бета-адреноблокатора и м-холиномиметика (17,2%). Препараты, относящиеся к селективным бета-адреноблокаторам, были назначены в качестве монотерапии в 21,4% случаев, в 1,8% случаев пациенты получали сочетание селективного и неселективного бета-адреноблокатора.

При комбинации 3-х лекарственных веществ из разных групп имело место сочетание препаратов используемых групп (68,2%) либо сочетание фиксированной комбинации и какого-либо гипотензивного препарата вышеупомянутых групп (31,8%).

В 18,4% случаев пациенты, имея патологию дыхательной системы и в 42,3% случаев патологию сердечно-сосудистой системы, в 9,2% случаев заболевания щитовидной железы и в 7,6% сахарный диабет, получали в качестве гипотензивного препарата неселективные блокаторы, альфа-адреномиметики, ИКА в виде монотерапии.

Появление при этом побочных нежелательных симптомов может привести к отказу от закапывания и снижению приверженности к лечению. Необходимо помнить о возможных нежелательных побочных эффектах при сочетании глаукомы с заболеваниями дыхательной системы, сердечно-сосудистой, сахарным диабетом, заболеваниями щитовидной железы.

Заключение

С возрастом значимо увеличивается индекс коморбидности со стороны офтальмологической и соматической патологий. Существуют отличия в распространенности сопутствующей патологии между пациентами среднего и пожилого возраста, и между пациентами пожилого и старческого возраста. Значимо увеличивается встречаемость заболеваний хрусталика, синдрома «сухого глаза», сердечно-сосудистой, дыхательной и нервной систем.

С другой стороны, к старческому возрасту уменьшается встречаемость заболеваний обмена веществ (ожирения) и заболеваний желудочно-кишечного тракта. Катаракта, синдром «сухого глаза», артериальная гипертония, ишемическая болезнь сердца, дисциркуляторная энцефалопатия могут рассматриваться как синтропные для глаукомы.

Высокий процент продвинутых стадий глаукомы (далеко зашедшая — в 18,7% и терминальная — в 12,2%) сочетался с низким процентом назначения фиксированных комбинаций гипотензивных препаратов, аналогов простагландина.

Эффективное и безопасное лечение пациента с глаукомой возможно только с учетом имеющейся у него сопутствующей патологии.

Литература / References

  1. Кудрин А., Гурвич Е. Старение населения и угроза бюджетного кризиса. Вопросы экономики 2012; 3:52-79. [Kudrin , Gurvich E. Population aging and the threat of a budget crisis. Questions of economy 2012; 3:52-79 (in Russ.)].
  2. Сафарова Г.Л. Демография старения: современное состояние и приоритетные направления исследований. Успехи геронтологии 2009; 1(22):49-59. [Safarova L. Demography of aging: modern status and priority directions of research. Advances in gerontology 2009; 1(22):49-59. (in Russ.)]. doi:10.1134/ S2079057011010127.
  3. Современные проблемы старения населения в мире: тенденции, перспективы, взаимоотношения между поколениями. Под ред. Г.Ш. Бахметовой, Л.В. Иванковой. М.: МАКС Пресс; [G.Sh. Bahmetova, L.V. Ivankova. Sovremennye problemy stareniya naseleniya v mire: tendentsii, perspektivy, vzaimootnosheniya mezhdu pokoleniyami. [Modern problems of population ageing in the world: trends, prospects, relationships between the generations] Moscow, MAKS Press Publ., 2004. (in Russ.)].
  4. Старение населения создает проблемы для здравоохранения. Бюллетень Всемирной Организации Здравоохранения 2012, 2(90), http://www.who.int/bulletin/volumes/90/2/12-020212/ ru/ (дата обращения 01.2015). [Starenie naseleniya sozdaet problemy dlya zdravoohraneniya. Byulleten Vsemirnoj organizacii zdravoohraneniya 2012; 2(90), http://www.who.int/bulletin/ volumes/90/2/12-020212/ru/ (in Russ.)].
  5. Шабалин В.Н. Организация работы гериатрической службы в условиях прогрессирующего демографического старения населения Российской Федерации. Успехи геронтологии 2009; 1(22):186-195. [Shabalin N. Organization of the work of geriatric services in a progressive demographic ageing of the population of the Russian Federation. Advances in gerontology 2009; 1(22):186-195. (in Russ.)].
  6. Шляфер С.И. Современная демографическая ситуация по старению населения России. Главврач 2013; 1:39-46. [Shlyafer I. The present demographic situation of population ageing of Russia. The chief doctor 2013; 1:39-46. (in Russ.)].
  7. Российский статистический ежегодник 2013; http://www. gks.ru/bgd/regl/b13_13/Main.htm (дата обращения 20 января 2015). Russian statistical yearbook 2013; http://www.gks.ru/ bgd/regl/b13_13/Main.htm. (in )].
  8. Лабезник Л.Б., Конев Ю.В., Дроздов В.Н., Ефремов Л.И. Полипрагмазия: гериатрический аспект проблемы. Consilium Medicum 2007; 12:29-34. [Lazebnik B., Konev U.V., Drozdov V.N., Efremov L.I. Polypharmacy: geriatric aspect of the problem. Consilium Medicum 2007; 12:29-34. (in Russ.)].
  9. Собенников В.С., Белялов Ф.И. Соматизация и психосоматические расстройства. Иркутск: РИО ИГИУВа, 230 c. [Sobennikov V.S., Belyalov F.I. Somatizatsiya i psikhosomaticheskie rasstroistva. [The somatization and psychosomatic disorders.] Irkutsk, RIO IGIUVa Publ., 2010. 230 p. (in Russ.)].
  10. Feinstein R. The pre-therapeutic classification of co-morbidity in chronic disease. J Chron Dis 1970; 23:455-469. doi:10.1016/ 0021-9681(70)90054-8.
  11. Фрейдин М.Б., Пузырев В.П. Синтропные гены аллергических заболеваний. Генетика 2010; 2:224-229. [Freidin B., Puzyrev V.P. Syntropic Genes of Allergic Diseases. Genetics 2010; 2:224-229. (in Russ.).]. doi: 10.1134/S1022795410020134.
  12. Осипова В.В., Вознесенская Т.Г. Коморбидность мигрени: обзор литературы и подходы к изучению. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова 2007; 3:64-73. [Osipova V., Voznesenskaya T.G. Comorbidity of migraine: a literature review and approaches to studying. Journal of neurology and psychiatry.  S.S. Korsakov 2007; 3:64-73. (in Russ.)].
  13. Kisely , Goldberg D. Physical and psychiatric comorbidity in general practice. Brit J Psychiatry 1996; 169:236-242. doi: 10.1192/bjp.169.2.236/
  14. Вёрткин А.Л., Цыганков Б.Д., Москвичёв В.Г., Волохова Р.Ю., Аристархова О.Ю., Адонина Е.В. и др. Гендероспецифические аспекты алкогольобусловленных соматических заболеваний. Терапевт 2008; 7:62-68. [Vertkin A.L., Tsygankov B.D., Moskvichev V.G., Volokhova R.Yu., Aristarkhova O.Yu., Adonina E.V. et al. Gender-specific aspects of alcohol-somatic diseases. Therapist 2008; 7:62-68. (In )].
  15. Белялов Ф.И. Лечение внутренних болезней в условиях коморбидности. Иркутск: РИО ИГИУВа, 305 c. [Belyalov F.I. Lechenie vnutrennikh boleznei v usloviyakh komorbidnosti] Treatment of internal diseases in the context of comorbidity. Irkutsk, RIO IGIUVa Publ., 2011. 305 p. (in Russ.)].
  16. Salisbury , Johnson L., Purdy S. et al. Epidemiology and impact of multimorbidity in primary care: a retrospective cohort study. Brit J General Practice 2011; 61(582): 12-21. doi: 10.3399/ bjgp11X548929.
  17. Арьев А.Л., Овсянникова Н.А., Арьева Г.Т. и др. Полиморбидность в гериатрии. Практическая онкология 2015; 3:63-90. [Arev L., Ovsyannikova N.A., Areva G.T. et al. Polymorbidity in geriatrics. Practical Oncology 2015; 3:63-90. (in Russ.)].
  18. Верткин А.Л., Румянцев М.А., Скотников А.С. Коморбидность в клинической практике. Архив внутренней медицины 2011; 2:20-24. [Vertkin A.L., Rumyancev M.A., Skotnikov A.S. Comorbidity in clinical practice. Archives of internal medicine 2011; 2:20-24. (in )].
  19. Брискин Б.С. Полиморбидость пожилых и хирургические проблемы. Клиническая геронтология 2007; 5:3–7. [Briskin S. Polymorbidity of elderly people and surgical problems. Clinical gerontology 2007; 5:3-7. (in Russ.)].
  20. Аксаментов Г.Б. Клинические и функциональные особенности пациентов гериатрического стационара. Здравоохранение 2002; 2:51-54. [Aksamentov B. Clinical and functional characteristics of patients of the geriatric hospital. Health 2002; 2:51-54. (in Russ.)].
  21. Фесенко Э.В., Поведа А.Г., Поведа В.А. и др. Полиморбидность в пожилом возрасте и проблемы приверженности. Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Медицина. Фармация 2012; 10-1(129):15-16. [Fesenko E.H., Poveda A.G., Poveda V.A. et al. Polymorbidity in the elderly and problems of Bulletin of Belgorod state University. Series: Medicine. Pharmacy 2012; 10-11(129):15-16. (in Russ.)].
  22. Лазебник Л.Б., Конев Ю.В., Дроздов В.Н., Ефремов Л.И. Полипрагмазия: гериатрический аспект проблемы. Consilium Medicum 2007; 12:29-34. [L.В. Lazebnik, Konev V., Drozdov V.N., Efremov L.I. Polipragmasy: geriatric aspect of the problem. Consilium Medicum 2007; 12:29-34. (in Russ.)].
  23. Самородская И.В., Никифорова М.А. Терминология и методы оценки влияния коморбидности на прогноз и исходы лечения. Бюллетень НЦССХ им. А.Н. Бакулева РАМН 2013; 4:18-26. [Samorodskya V., Nikiforova M.A. Terminology and methods of assessing the impact of comorbidity on prognosis and treatment outcomes. Bakulev scientific center of cardiovascular surgery newsletter 2013; 4:18-26. (in Russ.)].
  24. Ушкалова Е.А., Ткачева О.Н., Рунихина Н.К. Особенности фармакотерапии у пожилых пациентов. Введение в проблему. Рациональная фармакотерапия в кардиологии 2016; 1:94-100. [Ushkalova E.A., Tkachev O.N., Runihina N.K. Pharmacotherapy specifics in elderly patients. Introduction to the Rational pharmacotherapy in cardiology 2016; 1:94-100. (in Russ.)].
  25. Вендер Дж.Ф., Голт Дж.А. Секреты офтальмологии. Пер. с англ. М.: МЕДпресс-информ, 464 с. [Vander J.F., Gault J.A. Sekrety oftal’mologii. [Ophthalmology secrets.] Translation from English. Moscow, MEDpress-inform Publ., 2005. 464 р. (in Russ.)].
  26. Еричев В.П., Дугина А.Е., Мазурова Ю.В. Фиксированные лекарственные формы: современный подход к терапии глаукомы. Глаукома 2010; (1):62-65. [Erichev P., Dugina A.E., Mazurova U.V. Fixed combinations in glaucoma treatment: particular case. Glaucoma 2010; (1):62-65. (In Russ.)].
  27. Еричев В.П., Козлова И.В., Цзинь Д.Д., Рещикова В.С., Макарова А.С. Фиксированная комбинация латанопроста и тимолола малеата в лечении пациентов c первичной открытоугольной глаукомой. Национальный журнал глаукома 2015; 14(1):37-43. [Erichev P., Kozlova I.V., Tszin’ D.D., Reshchikova V.S., Makarova A.S. Fixed combination of latanoprost and timolol maleate in treatment of primary open-angle glaucoma. Natsional’nyi zhurnal glaukoma 2015; 14(1):37-43. (In Russ.)].
  28. Козлова И.В., Акопян А.И., Рещикова В.С. Эффективность комбинированной терапии у больных первичной открытоугольной глаукомой. Национальный журнал глаукома 2011; 3:25-29. [Kozlova V., Akopyan A.I., Reshchikova V.S. The effectiveness of combination therapy in patients with primary open-angle glaucoma. Natsional’nyi zhurnal glaukoma 2011; 3:25-29. (In Russ.)].
  29. Козлова И.В., Акопян А.И., Рещикова В.С. Опыт применения новой фиксированной формы дорзопт плюс в лечении пациентов с первичной открытоугольной глаукомой. Национальный журнал глаукома 2012; 2:50-54. [Kozlova V., Akopyan A.I., Reshchikova V.S. Experience of application of the new fixed dorzopt plus form in treatment of patients with primary open-angle glaucoma. Natsional’nyi zhurnal glaukoma 2012; 2:50-54. (In Russ.)].
  30. Егоров Е.А., Астахов Ю.С., Ставицкая Т.В. Общие принципы медикаментозного лечения заболеваний глаз. РМЖ Клиническая офтальмология 2004; 5(1):48. [Egorov A., Astakhov Yu.S., Stavitskaya T.V. General principles of drug treatment of eye diseases. RMJ Clinical Ophthalmology 2004; 5(1):48. (In Russ.)].
  31. Астахов С.Ю., Ткаченко Н.В. Первый опыт применения бетаблокаторов без консерванта. Офтальмологические ведомости 2010; 3(2):66-70. [Astakhov Yu., Tkachenko N.V. The first experience of using preservative-free beta-blockers. Ophthalmologic vedomosti 2010; 3(2):66-70. (In Russ.)].
  32. Астахов С.Ю., Грабовецкий В.Р., Нефедова Д.М., Ткаченко Н.В. Преимущества и недостатки гипотензивных капель без консерванта. Офтальмологические ведомости 2011; 4(2):95-98. [Astakhov S.Yu., Grabovetskii V.R., Nefedova M., Tkachenko N.V. Advantages and disadvantages of preservativefree antihypertensive eyedrops. Ophthalmologic vedomosti 2011; 4(2):95-98. (In Russ.)].
  33. Куроедов А.В., Брежнев А.Ю., Александров А.С., Огородникова В.Ю. Принципы лечения начальной стадии глаукомы: хирургия против терапии (обзор литературы). Военно-медицинский журнал 2011; 332(5):28-35 [Kuroyedov V., Brezhnev A.Yu., Alexandrov A.S., Ogorodnikova V.Yu. Principles of treatment of earlystage glaucoma: Surgery vs. Therapy (Review of literature). Voenno-meditsinskii zhurnal 2011; 332(5):28-35. (In Russ.)].
  34. Куроедов А.В., Брежнев А.Ю., Александров А.С., Огородникова В.Ю. Как понизить уровень внутриглазного давления на 30% у пациентов с глаукомой (обзор литературы). Военномедицинский журнал 2009; 330(6):40-46. [Kuroyedov V., Brezhnev A.Yu., Aleksandrov A.S. Principles of reduction of ophthalmotonous pressure on 30% by the patients with glaucoma (Review of literature). Voenno-meditsinskii zhurnal 2009; 330(6):40-46. (In Russ.)].
  35. Han A., Frishman W.H., Wu Sun S. et al. Cardiovascular and respiratory consider-ations with pharmacotherapy of glaucoma and ocular hypertension. Cardiology in Review 2008; 2:95-108. doi: 10.1097/CRD.0b013e318156ec64.
  36. Bhatt , Whittaker K.W., Appaswamy S. et al. Prospective survey of adverse reactions to topical antiglaucoma medications in a hospital population. Eye (Lond) 2005; 4:392-395. doi:10.1038/ sj.eye.6701515.
  37. Diggory , Franks W. Glaucoma: systemic side effects of topical medical therapy — a common and under recognized problem. J R. Soc Med 1994; 10:575-576.
  38. Егоров Е.А. Нежелательные явления гипотензивной терапии глаукомы. Клиническая офтальмология 2007; 4:144-147. [Egorov A. Undesirable effects of hypotensive treatment. Clinical Ophthalmology 2007; 4:144-147. (in Russ.)].
  39. Глаукома. Национальное руководство. М.: ГЭОТАР-Медиа, 824 с. [Glaucoma. National Guideline: Moscow, GEОTARMedia Publ., 2013. 824 р. (in Russ.)].
  40. Алексеев В.Н., Мартынова Е.Б. Новые подходы к гипотензивной терапии первичной открытоугольной глаукомы. Consilium Medicum 2001; 12: 3-9. [Alekseev N., Martynova E.B. New approaches to antihypertensive therapy of primary open-angle glaucoma. Consilium Medicum 2001; 12:3-9. (in Russ.)].
  41. Штейнер И.И., Алексеев И.Б. Медикаментозное лечение глаукомы у больных с хронической обструктивной болезнью легких. Практическая медицина 2013; 1-3:89-92. [Steiner I., Alekseev I.B. Medical treatment of glaucoma in patients with chronic obstructive pulmonary disease. Practical medicine 2013; 1-3:89-92. (in Russ.)].
  42. Астахов Ю.С., Бутин Е.В., Морозова Н.В., Соколов В.О. Результаты применения ретиналамина у больных с первичной открытоугольной глаукомой. Глаукома 2006; 2:43-47. [Astakhov S., Butin E.V., Morosova N.V., Sokolov V.O. Resullts of Retinalamin treatment at patients with POAG. Glaucoma 2006; 2:43-47. (In Russ.)].
  43. Якубова Л.В., Киселева О.А., Косакян С.М, Василенкова Л.В. Лекарственные взаимодействия антиглаукомных препаратов на фоне общих хронических заболеваний. Клиническая офтальмология 2016; 1:16-19. [Yakubov V., Kiseleva O., Kosakyan S.M., Vasilenkova L.V. Interactions of anti-glaucoma drugs in patients with general chronic diseases. Clinical Ophthalmology 2016; 1:16-19. (in Russ.)].

Источник:

http://www.glaucomajournal.ru/jour/article/view/132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.